часть раз, здесь - samlib.ru/a/arharowa_j_l/ilije1.shtml
кто не знает - там 2.7 мегов)

часть два:
читать дальшепролог: ingadar.diary.ru/p188851413.htm
раз: ingadar.diary.ru/p190230727.htm
два: ingadar.diary.ru/p190364747.htm
три: ingadar.diary.ru/p192437787.htm
четыре: ingadar.diary.ru/p192806555.htm
пять: ingadar.diary.ru/p192954261.htm
шесть: ingadar.diary.ru/p193134356.htm
семь: ingadar.diary.ru/p193546396.htm
восемь: ingadar.diary.ru/p193650961.htm
девять: ingadar.diary.ru/p193678604.htm
десять: ingadar.diary.ru/p194025362.htm
одиннадцать: ingadar.diary.ru/p194075116.htm
двенадцать ingadar.diary.ru/p194868002.htm
ingadar.diary.ru/p194892862.htm
ingadar.diary.ru/p194920779.htm
ingadar.diary.ru/p194947573.htm
ingadar.diary.ru/p194973127.htm



и еще межсословных разборок и меряний разнообразным)Совету последуют одновременно все. И Илье. Ложку за ложкой. Распробовала.
Долго этот общий процесс еды не прервет ни один звук. Долго - хотя рядом с процессом еды будет что-то сосредоточенно думать Илье, будет а вот точно - стрелять - мелкими, точными взглядами этот Рихта - внезапно в него, Саайре - пристреливаться... Но будет тихо. Жестами только перебросятся на том краю стола. Льеанн - быстро, в первых рядах опустошившая миску похлебки, передает – теи Нёрсьенн, хозяину Гнезда Сьенн – очень такое… открытое благодарное. Что это была очень вкусная похлебка, и она не отказалась бы съесть еще. Можно и прямо сейчас. Дарра, тоже движением, тоже – вполне открытым – благодарит… и сообщает, что накормлены еще не все, так что проглоты, желающие дополнительного, могут подождать… до завтрашнего обеда. Если когти не мешают читать жесты правильно.
Потом еще будет тихо, будут доедать. И там – слышно, с шорохом – отодвинется занавесь. Та вот, где море и лодка… И скала на самом краю такая, серая, гранитная, чуть подсвеченная – в лиловый – последними углями заката…

Вот та, что за нее шагнет – на первый миг покажется так… отзвуком, пошедшим камнем этой скалы. Стоят такие камни – над которыми долго трудился ветер, помогало море, стерло – все, что не гранит – оставило изваянием, иногда удивительно похожим – на людей. А эта так… удивительно похожа на камни. Хотя ни разу не как тот старый. Не каменная. Но очень напоминает – вот такое, гранитное, обветренное. Высокая. Темно-серое, как тот закатный гранит – кажется, всем здесь привычная короткая уставная стрижка… и еще – броня? – просто, неуместно выпирающий по левой щеке… да, щиток брони, придающий лицу чуть большее сходство – с неровными, не очень вблизи похожими на живые линии камня. И лиловое есть. Форма. Медик, похоже. Да – пахнет от нее для Саайре узнаваемо… Нет, просто пахнет. Четко медблоком.
Пока она идет мимо. А ее появление замечают. И теи Сейренн встает – из-за своего места под теми колоннами с орнаментом ей навстречу:
- Айе, Хюлльша-ниерра.
Сейренн говорит громко, так громко, что Саайре слышит – и озадачивается. Кого может в своем доме глава Семьи назвать настолько высоким и почтительным? Если этот кто-то к тому же одной крови. Тем более, что с именем это очень странно сочетается. Если в языке чешуйчатых слова значат то же, что и в человеческом. То зовут ее Селедка. А принимает это этот... гранитный останец как должное. Ответный жест получается стремительным и небрежным. Голос тоже.
- Привет, Сейренн! Прости, опоздала, как дежурство отпустило... - садится - по молчаливому и по-прежнему почтительному жесту теи Сейренн. Между двумя столбами... "Интересно, это значит - выше главы Семьи?" - задумается Саайре. Пока та продолжает. Тем же легким. - Очень рада видеть тебя живой. Пожрать оставили?
- Как всегда до краев, Селедка? - да, ее действительно так зовут. И теи Нёрсьенн, хозяйка дома это подчеркивает. Но интонацию тоже держит почтительной.
- Обязательно. Потом еще попрошу, - отзывается эта высокоуважаемая... Селедка, принимает наполненную хозяином гнезда миску (вровень с краями. Не расплескает).
И тишина наступает вновь. Пока та сосредоточенно ест. Молчание не нарушают как по сигналу поднявшиеся Рихта и еще мелкий - исчезнут, вернутся, с очень большой тарелкой с незнакомыми лепешками, треугольником, еще с парой глубоких мисок, в которых - темное, мелкое, незнакомое. Кажется, мелким дарра тоже приходится дежурить на кухне? Лепешки окажутся с начинкой. Вроде рыбной. С суховатым, сыпким тестом. Сытные. А другое вот Саайре озодачит надолго. То, что в глубоких насыпано. Мелкое, в ноготь мизинца, темное, округлое, в кожуре... И он еще раз обнаружит прицельный взгляд Рихты: тот посмотрит, как недоуменно Саайре перекатывает это на ладони, соберет горсточку - и пойдет щелкать, сноровисто перекатывая между пальцами. Угадал, кажется... интересно, можно у него уточнить - здесь, за столом... Проверить можно:
- Орехи? - очень тихо спросит Саайре. Младший дарра его отчетливо оглядит быстрым взглядом. Решит передать согласный жест. Потом, на переходе движения скомандует: "Подставляй руку", - Саайре послушается - ему, еще взвесив - ссыплют часть нащелканного. Да, орехи. Мелкие. Смолой отдают. В них должно быть очень много масла.
А за Илье так ухаживают с двух сторон. Сейренн и Райэн. Щелкают орехи, ссыпают на руку. А она ест. И еще ест. Кто-то из них жестом и спросит: "Нравится?" И Илье нарушит долгую должную наверно тишину: звонким окажется ее "Очень!"
- Слышал, Рихта? - точно поддерживая ее, громкости и неуместности голоса испугавшуюся, говорит Сейренн. - Твоему младшему родичу очень нравится "сосновая дробинка".
- Я рад! Я знал, что правильно запасался! - сразу откликнется молодой дарра. Довольный. Открыто довольным. И пояснит еще, обращаясь на близком. К Илье? - Я за ними лучше всех лазаю. И больше всех приношу. Но сезон давно кончился, еще перед первым снегом. Только куда - могу показать, - улыбается. И Сейренн ему тоже. - Это высоко.

Вот кажется, как опустело блюдо со странными лепешками и осталась только эта... сосновая дробинка необходимость хранить тишину за столом и закончилась. Шелестят скорлупки между пальцами, шорхают, всплывают разговоры, так, общим шорохом... А подойти к большому котлу и наполнить чашку - это может любой, похоже. Вот так и встанут - у котла, рядышком - еще не взяли чашки, не зачерпнули - Сейренн, поднятая ей Илье, последовавшая за ними Льеанн... И глубокоуважаемая теи Хюлльша. Которая быстрым взглядом оценит девочку и заговорит также быстро и небрежно:
- Я вижу перед собой того самого младшего родича, ради кого ты просила моего бережного внимания, Сейренн?
- Верно, - отзывается Сейренн. И та присматривается чуть внимательней. С подчеркнутым, спокойным... интересом профессионала. Который очень быстро перестает быть спокойным:
- Сколько ей лет? - очень негромко переспрашивает дарра. В воздух. И воздух на каждой букве отчетливо звенит. Впрочем, и ответа теи Хюлльша не дожидается. – И какого трикратно разбрызганного дерьма? Какая мразь это разрешила?
Так что Илье застывает, не понимая, в чем виновата и куда бежать. Правда, сразу оказывается за каменной стеной. Потому что иначе прикрывшую Сейренн не получается назвать. И слова у нее таки же. Гранитные:
- А никто не разрешал. А вот как это такое могло до головы дойти - это я сейчас и пытаюсь из Нард... вытрясти.
- А, вот, что тебя укусило... - много легче ухмыляется теи Селедка. - Меня туда поохотиться ты, конечно, не отпустишь? - ловит легкий подтверждающий жест, добавляет. - Кстати, я хороший охотник. И разрешений с меня, ас'эртай Сейренн, никто не снял. Вытряху - все, что нужно.
- Ты мне нужна в совсем другом профессиональном качестве, Хюлльша-ниерра, - возвращает ей теи Сейренн почтительным официальным.
- Понимаю, - Присягнувшая улыбается. От чего неровные, выпирающие чешуйки брони становятся только заметнее. - Приступаю к обязанностям, - и Сейренн отодвигается, подпуская ее к Илье. Уже устроившейся - держаться за Льеанн. Илье смотрит - внимательно, как к ней приближается... теи Хюлльша. Держится за руку Льеанн чуть сильней - долю выдоха. И отпускает.
- Привет, младший родич, - легко говорит дарра. оглядывает - и, не присматриваясь прицельно, говорит близким и легким... Получается. - Ага, у меня драная морда и я ругаюсь. Иногда громко. Но я… не очень страшная. В этом профессиональном качестве, - взглядом, быстрым броском с подмигиванием она… кажется поддразнивает. Сейренн. (…а глаза светлые. Серо-зелено-непонятные. С рыжей крапочкой. Лишайниковые такие…) – Я – старшая детского восстановительного гнезда Сьенн, - тут она переходит на официальный. – И я прошу вас, ньирре-теи… Илье – в ближайшее время пройти первый обязательный осмотр и обследование, - а пока Илье выдыхает и оглядывается, дарра ловит что-то на ладонь, взвешивает, перебрасывает с пальца на палец и потом решает продолжить вслух. – Я понимаю, это… сложно – одной в непривычном месте, и я не понимаю – как – в твоем возрасте. Если есть необходимость, выбери – того, с кем будет спокойней.
Тут Илье отчетливо не думает. Она оборачивается и показывает на Льеанн. «Вот».
Пока показывает – пальцы дарра обрывают узелок. Этот жест, хоть он и с когтями (они у теи Хюлльши тоже темные, серые, как в искорку) вполне понятен и говорящим на общем: «Так я и знала…» Илье ловит – и вот – так открыто упирается. Тонкое, острое серебряное лезвие сейчас вот - видно, как никогда. Надо думать - дарра тоже... видно. Но теи Хюлльша присматривается и отчетливо спрашивает:
- Сейренн, ты уверена, что ты хочешь, чтоб я допустила в наш медблок это?
И пока застывает - в пол, не собьешь - даже все они не собьют - этим тонким лезвием Илье; пока Сейренн отпускает с ладони подчеркнуто небрежным: "А возражения?" Пока молчит, отчетливо прислушиваясь, рядом общий зал Гнезда Сьенн... Льеанн в свою очередь оглядывает теи Хюлльшу. Внимательным. Изучающим.

Они стоят - стоят близко и не шевелятся. Почти не сдвигаются даже внимательные взгляды. Но отчего-то ясно: они успели обменяться первыми проверочными выпадами и оценить, на что годится стоящий напротив… противник. И стоит ли ему быть противником. (И пусть одновременно теи Хюлльша вникает и на брошенную на личный внутрениий – не для всеобщего доступа – удивительную реплику теи Сейренн: «Я ей сказала, что у нас трудно рождаются дети. Оцени – она заслуживает».)
Долго. То есть, это всего несколько выдохов, но это долго. И молчание, как ни странно, нарушит лехтев. Очень легко, очень негромко поинтересуется:
- Воняю?
- Воняешь, - отзовется теи Хюлльша. – Изрядно. Да, лехта zu-toera Ллеаннэйр, я тебя помню.
У нее получилось – пробила: Льеанн так отчетливо удивится… Кажется – до запроса личного архива… И заодно не удержит руку – от легкого вопросительного жеста. И ответ вслух получит быстрее. Похоже, дарра откровенно довольна этой внезапной растерянностью лехта.
- Эль'ньеро экстренных служб быстродействия Легиона Хюлльша эс Сьенн. Канава Меранто, - назовет она. И усмехнется. – Тогда у меня не было драной морды. И были легионерские нашивки.
- Эль’ньеро, охотник группы Легиона, которая выковыривала это отродье из его убежища. Узнала, - Льеанн продолжает вежливым. Но открытым. - Я рада снова вас встретить.
- Тесна земля... - узнаваемым выражением взвесит дарра. - Видишь, Сейренн, даже лехтев знает, что я хороший охотник! - и, не слишком обращая внимание на уже не слишком почтительным жестом отмеченное теи Сейренн "давно", теи Хюлльша продолжит. - Я, в общем, тоже - не против остаться на нынешней работе. Так как, девочка, ты настаиваешь на этом ответственном родиче?
Два выдоха Илье еще понимает, что обращаются к ней. А потом отзывается. Почтительное обращение она перенимает. Однако хмурится и упрямо повторяет:
- Да. Я так хочу, - даже когда теи Хюлльша требовательно отпускает с ладони "почему"? Илье упирается. И отчетливо отвечает. - Потому что она ничего не захочет. С меня - для себя, - но долго упираться ей еще не под силу. И голос уступает, выдавая. - И вас я боюсь. А ее нет.
- Смелая девочка... - взвесит в ответ теи Селедка. - Я по молодости, будучи назначенной сопровождать группу этих, вразумляющих неправильных покойников, ссала по три раза в малый круг... Не ты девочке голову засрала? - не меняя интонации, продолжает теи Хюлльша, ловит спрашивающий жест Льеанн, тем же спокойным продолжает. - Про ценность разумного и про "раз так получилось и результат способен жить - пусть живет"?
Спокойно же Льеанн ей и отвечает. Почти не помедлив:
- Эль’ньеро Селедка, я очень не уверена, что смогу убить хоть бывшего охотника Легиона, - говорит спокойно и сказанное падает - в полную тишину зала... словно там внезапно вообще нет ни одного, способного дышать. - И очень хорошо представляю, как недолго и плохо я проживу после такой попытки. Но сейчас я испытываю очень сильное желание попробовать с вами это сделать.
А Присягнувшая молчит, присматривается, ну - выдох - выдох многовато - и не скажешь, кто кого умудрился обогнать: ее ли широкая улыбка или отчетливый негромкий смех за спиной – этого старого, каменного. Еще подхваченный шорохом (...волна пришла и ушла, лизнула камни на берегу, растворилась). Выдохнули, значит, все. Если не это - броню отпустили. Расслабились.
- А я не единственная из Присягнувших, с которой тебе работать пришлось, так?
- Далеко нет, - тоже чуть-чуть улыбается Льеанн. И продолжает объясняющим. - Служба Башни на Харминэ. И полигон рядом. Ваших там немало. Хватило - изучить.
- А... это - южные, - отмахивается теи Хюлльша. Продолжает, правда, возражая себе же. - Мы не очень отличаемся. Мне еще тогда понравилось с тобой работать, лехта. Так что ладно - я и теперь не отказываюсь. Слышишь, Сейренн. И ты, маленькая ньирре-теи слышишь: я у тебя не забираю твоего... отвечающего родича. Держись - если так удобнее.
- Удобнее, - говорит Илье и продолжает смотреть на теи Хюлльшу. Прямо и вот как спрашивая. И не шевелится. Долго. Так что дарра и продолжит, чуть погодя:
- Ты все еще меня боишься, ньирре-теи Илье?
- Боюсь... - говорит она, забирает протянутую ей Селедкой - так, между делом, чашку, делает объемный глоток. Там незнакомое. Теплое, ягодное, чуть горчащее. Согревает. (...Ой. Мне же надо говорить. Зачем я...)
- Ничего, - мягко отзывается теи Хюлльша. - Немного побоишься, потом можно перестать. Мы еще будем думать, как это бывает, маленькая ньирре-теи. А в голове ты держи, на всякий случай... раз не знаешь, как должное: никто из нас тебя не обидит. Это то, что разумным совсем нельзя...
- А еще я хочу спросить, - звонко - решается тогда Илье. Перебив ее.
- Меня? Я слушаю, - говорит теи Селедка. Илье оглядывается, слышно набирает воздуха и выпаливает.
- Их... много. Вопросов. А… почему вас так странно зовут? – выпаливает Илье через выдох. И торопится объяснить. Еще более неловким. – Вы… не похожи… на селедку.
- Нет, - снова улыбается ей дарра. – Меня как раз очень правильно зовут. - Для этого места, которое я занимаю сейчас, смысл правильней такой: эта рыба приходит к нашим берегам весной. Под Syinn'rai. В те времена, когда с запасенной едой на нашем побережье было уже очень плохо. Во времена исторические. Просто мы давно не помним, что такое голод... но местный смысл "то, что спасает жизни" у имени остался. Я ответила?
- Да, - говорит Илье. - Интересно.
- А еще эта рыбина верткая и ловить ее - по ранневесенней поре - та еще радость, - усмехнувшись, вступит в разговор и Сейренн. - Так что это имя у нас довольно распространенное, Илье. И тебе, er'mei Хюлльша оно со всех сторон подходит.
- Ага, - довольно улыбается теи Хюлльша. Потом смотрит на Илье. - У тебя было много вопросов. Ты будешь продолжать?
- А еще я не понимаю... как вас правильно называть, - растеряно говорит Илье. - Я... понимаю, теи Сейренн - здесь старшая и у нее большие командные нашивки, ведь так. Почему... она вас так по-разному зовет и все и... где вы стоите? Как… вас правильно называть?
- Тебе – меня можно просто Хюлльша. Как младшему родичу. Можно – ниери Хюлльша, - продолжает она. – Как мастеру мне с тобой, ньиерре-теи Илье еще много работать. Без почтительностей я обхожусь. Но за общим столом в общем зале большого дома Гнезда Сьенн так бывает принято. Почему? Сейренн, ты хочешь ответить своему младшему родичу на этот вопрос. Вслух и прилюдно?
- Она помогала родиться моему младшему сыну. И всем моим внукам, - в сторону, как неохотно произносит Сейренн. – И приветствовала их в этом мире. Все они живы и живы хорошо. Как мне ее еще называть?
- Ага. Ответила, - как подсчитывает теи Хюлльша. И еще усмехается. – По нашивкам-то я совсем никак не выхожу. Мне вполне хватило – полупустого стакана. Я ответила?
- Да… ниери… Селедка, - не очень уверено произносит Илье. Чтобы вслед снова получилось. – А почему… - но тут она обрывает вопрос. Оглядывается, молчит… А пальцы собирают накидку, крутят, завязывают… Чтоб тоже помолчать.
- Ты говорила - у тебя много вопросов. Я слушаю, - терпеливо поддержит ее теи Хюлльша... как поймет, что продолжения не дождется.
- Это... совсем. Совсем не то, - пытается отбиться Илье. Не получается:
- Но может быть это я решу? - спрашивает теи Селедка. Так спрашивает, что Илье выдыхает. И выпаливает:
- А почему вы совсем не удивляетесь? Я же... задаю очень странные вопросы. Так?
- Немного, - оценивает та. - Ну... берегись, отвечу. Знаешь, маленькая Илье, когда нас тогда – давно – подорвали с катером, там, лехта, весело было… по вашему отбытию – мне… повезло. Но не только морду расхреначило, что собрали – как собрали, и головой я тоже приложилась, - усмехается теи Хюлльша. – А потом, Илье, я очень долго возвращалась в работоспособное состояние. И вспоминала простые вещи. Спрашивая тоже. Как видишь, выжила. Работаю. Весьма уважаемо. Мне нравится. Думаю, у тебя тоже выйдет, - и когда Илье отпускает накидку, чтоб продолжить вопросительным жестом, продолжает та, почти подначивая. – Ну, нашего родича должно очень ощутимо приложить по голове, чтоб он пошел за помощью к лехтев, а?
Илье хмурится… Ну – только начинает. Ей на помощь неожиданно приходит Льеанн. У которой тоже очень хорошо получается такая… полупроявленная насмешка:
- По моим данным, ваша голова раньше треснет. Необратимо, - а продолжит потом тепло. И серьезно. – Вы мне нравитесь, теи Хюлльша эс Сьенн. Я хочу с вами работать.
- Оп! Она это сказала, - слова та из воздуха выцепляет невероятно быстрым движением. (…насмешка и насмешка. Переходы. Интонации. Выпады и легкие, скользящие шаги. Это было бы очень красиво, будь оно движением. Как есть – где-то еще. Только еще очень страшно: а если они все-таки дерутся? Всерьез и до конца. Но… кажется вот он?) – Я запомнила, лехта. Я, пожалуй, запрошу тебя… о паре профессиональных консультаций, - жест Льеанн – очень отчетливо насмешливый, просто полностью: «Это у меня, у лехтев?» - только заставляет дарра улыбаться еще шире. – Если такой случай сам идет в руки, нелепо его упускать, да? – и движение пальцев Льеанн перерастает в жест очередной. Оценивающий. «Очень нравитесь». – Разумные делятся на тех, кто знает, что такое получить по голове и как оно проходит, и тех, кто представления не имеет, как это, а, лехта?
- Пожалуй… но пару категорий вы здесь забыли, - легко оценит Льеанн нежданную реплику. (…танец продолжается. Нет – они точно не подерутся. Они друг-друга расслышали и проверяют. Проходы.)
– У третьей голова – такой жевательный отросток, что они не способны сделать выводы, даже получив по ней?
- Ну… эти тоже. Я имела в виду тех, кто получил по голове… с необратимыми последствиями, - усмехается Льеанн.
- Я понимаю, специализация, - возвращает ей теи Хюлльша. – И все ж среди разумных их ощутимо малое количество.
- Увы…они взаимозаменяемы. С названным вами, - продолжит Льеанн.
И это теи Селедка внезапно подхватит и передаст. Обнаружив Рихту, идущего к котлу с чашкой. И остановившегося. Возле разговора.
- Слышал, al’mei Рихта? Ну вот и пропиши себе в голову, - подтолкнет ящерика легким движением. И тот насупится:
- А у них можно учиться?
- А ты вроде уже собрался… - это, рядом, взвесит Сейренн. Рихта покосится… но решит продолжить:
- А этот вот сознался, что драться не умеет. Взрослый. Так бывает или он совсем глупый?
«Этим вот» окажется Саайре. И вопрос Сейренн передаст на ладони. Храмовой. Та взвесит. Оглянется на Саайре. Ну да, разумеется ему слышно. И жестом же передаст ему. Вроде – неужели правда?

«Правда», - взвешивает на руке Саайре. А что возражать, если оно и было. Частично. Вот когда уже завершилась, как он определил для себя, торжественная часть обеда, в зале стало шумно, рядом переговаривались, щелкали орехами… Он сам пока только справлялся с порцией, какую щедро ему отсыпал Рихта. Ел медленно, распробывал, понимал вкус. Стараясь не очень обращать внимание, на то, как внимательно молодой дарра его изучает. Он уже готов был встать, по примеру остальных, наполнить чашку, когда этот ящерик медленно взвесит, стоит ли высказываться. И решит заговорить.
- Орехи ты чистить не умеешь. Я заметил. А драться ты умеешь хорошо, лехтев?
А на среднем фаэ молодой дарра говорит медленней своих старших. Словно бы неуверенней. Впрочем… вопросу это не мешает быть слишком близко направленным. И вызывающим. «Пристрелялся», - оценит Саайре в первую двенадцатую выдоха. Вторую – оставит на сожаление о том, что никого из относительно известных и знающих данные обстоятельства поблизости нет – он не уверен, что его знаний хватит решить ситуацию правильно. И дальше время выдохнуть все остальные. Собраться и заговорить. С присутствующим… и равным:
- Не знаю, - лицо Рихты меняется. Стремительно. Дальше нужно уточнить. – Не знаю, что для тебя «хорошо». Если сравнивать с твоими родичами, думаю, не умею.
Молодой дарра смотрит. Старательно сверху вниз. Хотя ростом чуть ниже. И усмехается, показывая чуть-чуть, темным проблеском, чешуйки:
- Ты, по-моему, очень глупый, лехтев. Хоть и взрослый. Как это можно не знать… - припечатает и поднимется. Чашку наполнять пошел.

Саайре самому сидеть тоже недолго оставалось. Вот до конца этого диалога старших. Льеанн его жест подержит и, нетрудно догадаться, кинет следующим: «Подойди». Подойдет – и сначала наполнит чашку. Пока мелкий ящерик, вот – снова делая вид, что его не замечает, спрашивает… Кажется, у этой… гранитной. С легкой такой досадой:
- Теи Хюлльша, а почему он получается уже взрослый и работает? Хотя говорит глупые ответы и драться не умеет?
Эта выслушает. Внимательно посмотрит на Саайре. Долго. Четверть выдоха пройдет… Потом подхватит на ладонь неопознаваемый жест. С когтями. Подросток уже отступит. Вслед скажет:
- Скорей всего, потому что он владеет некоторыми другими навыками. Которые ты, Рихта, не освоил. И вряд ли освоишь. Надеюсь. О некоторых же – сожалею, - а дальше Саайре понимает не сразу. Что это теи Хюлльша говорит уже ему. Взрослому. – Ньера Саайре, вас не слишком задел мой младший?
Есть большое искушение – покоситься на кого-нибудь еще. На Льеанн, на старшую ящерицу, а еще большее – выйти из разговора, из котла зачерпнуть. От обдумывания, как правильно вести себя среди чешуйчатых, еще после их похлебки – в горле крепко пересыхает. Но слова он для начала находит:
- Он очень торопится.
- Рихта, ты услышал? – этот жест пальцы ящерицы передают медленно. Вполне общепонятный. Отдают ему. Мастера благодарят за оценку. Нет, сначала он, Саайре, наполнит чашку и сделает глоток. А потом будет думать, что говорит эта… выскоуважаемая ньера, которую Саайре для себя звал внутренним именем Скала. – Он прав. Оцени, с какой скоростью это заметно постороннему разумному.
Молоденький дарра – вот пережевывает. Старательно. Долго. К счастью, долго – можно как раз отпить примерно половину из кружки, поймать подбежавшую Илье, ей тоже наполнить кружку. Но долю взгляда все-таки выделить. Вот точно пережевывает – чуть-чуть, волнами проявляясь под взгляд – ходят чешуйки лицевой брони. «Надеюсь, не драку обдумывает», - мысль еще успеет.
- Я не понимаю, теи Хюлльша, где я спешу, - сознается, наконец, Рихта.
- Вы постараетесь объяснить, лехта Саайре? - взвешенно проговорит тогда эта дарра. Так, что внутри - очень неудобно. Еще более неудобно, если присматриваться, как в тот момент глядит молодой дарра. Нет, он конечно с удовольствием постарается понять... Предоставься ему случай выпотрошить этого лехта совсем и заживо - похоже, это он бы проделал с неменьшим удовольствием. Здесь он подходящими знаниями располагает. Ну, ничего, Саайре ответит:
- Скажите, ньера Рихта, на сколько из сказанных слов вы обратили внимание, сделав выводы?
Похоже, удовольствие для ящерика - явно условнее, он мелким жестом отряхивает пальцы, выпуская когти - и Саайре поспорил бы, что этот жест читается как: а кто ты такой, чтоб обращать внимание на тебя и твои слова? Но то ль вежливость - раз уж заговорил - то ль взгляд старшей не дает этому жесту стать словом. Он отфыркивается в сторону:
- Извините, лехтев, я не обратил внимания.
- Примерно на треть, - старательно спокойно говорит Саайре. - Соединив так, чтоб вам было удобней. Осмыслить и удивиться.
А вот этот жест молодого дарра отчетливо угрожающий. Только его ловит теи Сейренн. И разбирает когтями. Отчетливым "ты уверен"?
- Кстати, ньера Саайре отличается трезвой оценкой своих способностей. В сторону преуменьшения, - вслух оценит старшая дарра. - Да, в отличие от тебя.
- Ну, если он не знает, насколько он умеет - так пусть проверит. Я всегда готов! - отчетливо говорит Рихта.
- Нет, - это внезапно, это эр'ньеро Райэн как возник у Саайре за плечом... и срезал его попытку согласиться на первой пробе выдоха. Отловил ответный удивленный взгляд и точно досаду в выражении лица Рихты - выпустил чуть-чуть чешуйки... ящерик. И продолжит, полностью официальным. - Этот лехтев мой наставляемый в искусстве боя и обороны, я за него отвечаю и я вправе ему не позволить с тобой драться. Пока не поставлю ему аттестации. Может быть, ты хочешь возразить мне, рий'е Рихта?
- Ты меня не убьешь, - совершенно естественно продолжит он тогда. И еще попробуй разбери, чего в интонации больше - вопроса? - или... досады?
- Не убью, - для Райэна это тоже совсем естественно. Так, что... "А мне страшно", - отдельно оценит свое состояние Саайре. Пока... Наставник продолжает - такой же равнодушной констатацией факта. - Но отваляю. Больно.
- Нет, эр'ньеро Райэн, - из мгновенной армейской стойки отзывается тогда Рихта. - Я не имею права вам возразить. Я подожду. Пока ваш наставляемый сдаст положенные аттестации. У меня достаточно времени, чтобы...
- Рихта, - а вот теперь голос подаст эта... гранитная теи Хюлльша. Совсем тихо. Так, что ее... "Ее было бы слышно под плотным огнем" - странными, не своими словами думает Саайре. И плотный огонь этот голос создает. У него такое ж желание пригнуться, как у Рихты. Который мгновенно пригибается. И, кажется, готов перекатиться и исчезнуть. Пока голос бьет дальше. - Ты ведешь себя крайне недолжным образом. Я хочу тебя ударить.
- Я внял, ниери Хюлльша, - выдыхает Рихта, но, высказавшись, теи Селедка полностью перестает его замечать. Возвращается к Илье и Льеанн, и какой у нее другой мягкий голос сейчас слышно невероятно отчетливо.
- Маленькая Илье и твой отвечающий родич, я вас хочу у себя увидеть. В детском восстановительном.
Илье отступает, смотрит, держится за Льеанн, взглядом еще - спрашивает. Два жеста и Льеанн говорит:
- Хорошо, Селедка-ниерра, когда вы считаете должным нас принять?
- Я могу позволить маленькой ньирре-теи выбирать, - оценивает она. – Первое обследование полагается обязательно… и отдельно обязательно после транспортных каналов. Я так понимаю, вы, специалист оценили – чем рисковали?
- Оценила, - говорит Льеанн. – Я хочу вам сказать – это меньшее из специфических воздействий, с которым им пришлось встретиться.
- Так, - считает теи Хюлльша. – Вам надо будет очень много мне сказать. В рамках… профессиональной консультации?
«Да», - взвесив, отпускают пальцы Льеанн. Но теи Хюлльша продолжает:
- Но по первичной оценке состояния и самочувствия… я очень хорошо понимаю, как после этих самых транспортных каналов – и еще в незнакомом месте хочется выдохнуть. Поэтому, ньирре-теи Илье, сейчас предлагаю – как вы хотите?
- Извините, теи Хюлльша, - говорит она в ответ. Не сразу. – Я очень спать хочу. Внезапно. Это ничего?
- Это вполне ожидаемо. После дороги, - здесь вмешивается Сейренн. – И я думаю, правильно, - жест перелетит – между тремя ладонями, двумя чешуйчатыми – третьей будет Льеанн. Взвесят и решат, что правильно. Потом Сейренн продолжит. – Я правильно понимаю, Илье, что расположиться ты предпочтешь со своими… лехтев?
«Это желательно», - говорит ей жест Льеанн, чуть отставая от негромкого ответа Илье:
- Правильно…
- Хорошо. Нет, al’mei Иль’айр, - останавливает Сейренн возникшую младшую – ту, что вела их до южных. – Я сама их провожу. Я хочу с тобой долго говорить, Льеанн. Селедка, если ты не отбываешь – присоединишься?
А молодая ящерица, прежде, чем отодвинуться от них… также, как возникла – вздрогнет. Потому что ее серьезное: «Слушаюсь», - столкнется. Со «слушаюсь», что говорит Льеанн. Потом отряхнет согласный жест теи Хюлльша … А потом оглядится и командным продолжит. Неожиданно Райэну:
- А тебе я бы посоветовала, пока у тебя продолжается личное время – взять за шиворот своего наставляемого лехтев и оттранспортировать. В тренажерку. Не находишь, что у тебя мало времени, чтобы браться за наставничество?


ЗЫ: да, теи Хюлльша - это та самая Селедка ее муж тут тоже появится...

@темы: сказочки, Те-кто-Служит, Тейрвенон, Тильсенн