NAVIGARE NECESSE EST, VIVERE NON EST NECESSE][Я шел домой. И я попал домой.(с)]Должен же кто-то, ягодка, быть плохим
часть раз, здесь - samlib.ru/a/arharowa_j_l/ilije1.shtml
кто не знает - там 2.7 мегов)
часть два:
читать дальшепролог: ingadar.diary.ru/p188851413.htm
раз: ingadar.diary.ru/p190230727.htm
два: ingadar.diary.ru/p190364747.htm
три: ingadar.diary.ru/p192437787.htm
четыре: ingadar.diary.ru/p192806555.htm
пять: ingadar.diary.ru/p192954261.htm
шесть: ingadar.diary.ru/p193134356.htm
семь: ingadar.diary.ru/p193546396.htm
снова те же и Флёнка. вероятно последний раз в этой части. снова бытовухи
и внезапно самое начало про Гнездовья Ри-Оэнн Известие о том, что они собираются покидать храмовый квартал города Мьенже, по нему разошлось незаметно для того ж Саайре, как отпущенное на воду. Вот за то недолгое время, когда все было как обычно. Пока Илье сидела в школе, в общем зале ручного труда, в тот вечер – снова немноголюдном… но тихом, на этот раз. Сначала как всегда, с мелкой ручной работой – лист получался, прирастал – рыжий, осенний, не отвлекалась… Только потом – до конца, до уголка дошел рабочий узор, и время – сменять нить, опирать следующий фрагмент, крепить дальше – подобранный рисунок к сотканному. А Илье ждет и смотрит. Долго.
Вспоминает. Вот было. Недавно… кажется, недавно, дни еще считать трудно. Но будет можно. В личном времени – это день, когда Саайре ушел – в Колодец. Становиться лехта. Тогда надо было – решиться. Картинку – ту мозаику – взяла с собой и на завтрак, смотрела, как свет переливается по мозаике, красиво. (…был парк, были листья, мнооого листьев – зарыться… была осень… и очень большой отдельный красный лист). Смотрела – а потом сюда пришла. К начатой работе. И он нашелся, эскиз для тканого, как ждал – среди прочих, не первой – из картинок, на неуверенное Илье: «Про осень». Лист там был внизу. Большой и красный. Как тот самый. Из-за него и решилась. Потом Илье долго зарывалась в школьные запасы – пальцы пробовали, перебирали нитки, шерсть – она разная (…закрыть глаза. Проверить. А правда цвета на ощупь тоже разные?.. Или кажется. У… ниери Льеанн спрошу.) Долго проверяла, носила к картинке, было страшно – не подобрать… Очень хотелось чтоб лист получился. Тот самый.
Потом сидела. Собирала. С него и начала. Надо медленно, руки вспомнят – и действительно – вспоминали… А если вот так, не отвлекаясь, вслушиваясь, как – медленно, ниточка за ниточкой перебираемая основа все-таки шепотом поет. (…это тоже музыка…) То вспоминает что-то еще. Это не очень можно словами, и очень страшно, это только с двух голосов – лехта Льеанн и лехта Трэстинки можно назвать и поверить – да, это так – действительно. Звучит – как прорастает обратно – быть твоей. Твоя земля. Твоего сердца.
Недавно. И сколько-то прошло. И лист тот получился. Похожим. И на него легли, зацепились, еще два мелких… Золотой и вот этот рыжий. А мир вокруг за это время принес много… другого. Изменился. Подумать, выдохнуть – и она… наверно тоже другая. А теперь еще раз изменится и очень по-другому, и кажется, что совсем…
Вот сейчас только и собираться. Понимать. Смотреть на листик…
Там ниери Нэсха и проявится. С тихим вопросом можно ли вмешаться. А когда Илье разрешит – улыбнется:
- У нее ножки снимаются. У рамы. Основа держится крепко, если что – запаковать… И можешь взять ее с собой…
Илье смотрит. Перебирает нити основы (…звучат. Одним звуком.) Пройдет пальцами по контуру листа. Потом чуть качнет раму ладонью:
- Тяжелая… - и потом уже, укладывая вдумчиво: решила. – Ниери Нэсха, я могу… оставить ее здесь? Вам не помешает? - и еще говорит, под ровный согласный жест. – Я запомнила… что каждая недоделанная работа смотрит тебе вслед… и… иногда мешает двигаться, правильно?
- Да, ты запомнила, - отзывается ей Нэсха. – Но есть еще варианты. Например – что это просто не твоя работа…
- Я… помню. Нет – моя. Я ее сделаю. Но… - Илье сбивается, еще раз обводит пальцем лист – нижний. Тот самый красный. И завершает. – Пусть она меня подождет. Я… хочу вернуться. Ладно?
- Хорошо, - отзовется Нэсха. – Она тебя подождет. Мы тоже. Ладно?
Илье быстро, растеряно согласится – и еще вернется к работе. Начинать новый, еще один рыжий лист. А там скоро будет и небо.
И в общем зале ручного труда еще сколько-то будет тихо. А потом – Саайре почему-то ожидал, что она здесь точно появится. Именно сейчас в этот день. Когда ниери Нэсха на какое-то время оставит зал – и в дверь через какое-то быстрое время осторожно всунется остренькое личико Флёнки. С не очень-то тихим:
- И-илье?
Илье оторвется от работы, поймет не сразу – откуда ж ее зовут, потом ойкнет, позовет: «Заходи!» - в работе, вставать долго… Флёнка забежит, на цыпочках, преувеличенно оглядываясь. На что Илье будет удивленно смотреть. Та и пояснит добравшись, снова шепотом:
- Мне вообще сюда не очень можно… Нэсха все-таки еще сердится. Из общего зала гоняет, а то что я работу бросаю… А вот, я не к работе, я опять тебя поймать.
- Я… скажу?.. – начинает Илье, от нее отмахиваются…
- Да… не надо. Я в другом месте должна… Ой, ну ладно. Я… - ну, подслушала: ты вдруг от нас отбываешь, да?
- Да… видимо, - отзывается Илье.
Листок останется недоделанным… Растеряется она потом, когда Флёнка протянет – обе руки, близким таким, открытым жестом. Ме-едленно уберет моток наверх. Посмотрит – и все-таки поймает руки.
- Грустно, - не очень звонко скажет Флёнка, цепко – удерживая ее ладошку. – Я скучать буду… - и уже торопится. – А, нет, мастер… Я... буду ждать. И заниматься. У меня получится, вот увидишь. И я тебе покажу. Ты ведь сюда вернешься? А... все равно скучать буду!
Илье начинает говорить тихо. Поверх последней фразы. Удивленно еще:
- Да. Я обязательно вернусь... - потом долго пальцы собирают мысль, времени бы им хватило - соткать еще не один такой листик... Прежде, чем у Илье получится сказать. - Только я, наверно, вернусь... уже другой.
- А... ну, это ничего, - звенит тогда Флёнка. - Мы же растем. А Мастером ты все равно останешься. И... вот, - на этом Флёнка чуть еще крепче уцепляется Илье за руку.
То, что надо сказать дальше, Илье тоже дается непросто. "А она впервые это говорит", - мог понять про себя Саайре. Что какой-то частью себя следил за диалогом. Следил и зацепился: "И доверяет..." На этом - все-таки произнесенном Илье.
- Но я... наверно, совсем другой, - вдохнет - и... - Я жду ребенка.
- Ты? – нет, Флёнка удивится. Полностью. Открыто. Вот по уши – это Саайре точно думает, что даже и они, по-кошачьи, сдвигаются назад. Но как-то – это он тоже так определит. Что Илье сказала бы «не страшно». А потом Флёнка выдыхает и вот – принимает решение. – Ну… ладно. Спасибо… что поделилась. Я тебе тоже скажу, - и переходит на шепот, - у нас самый младший… как раз родится. Тогда вместе подрастать будут. Ой… - отряхивается, отряхивается, считает что-то на пальцах, говорит потом, сначала внутренним. – Ну, Цвирька вроде не очень изменилась… это самая старшая. Наша. Это я с ней первый раз смотрела… они вообще такие… интересные. Совсем маленькие. Только шума от них много… - и совсем на ухо спросит. – А страшно?
- Еще… не понимаю, - тоже очень негромко отзовется Илье.
Что и Саайре не услышит. Он, правда, большей частью внимания будет занят другим. Лехта Нэсха уходила ненадолго. Вернулась. И на явление Флёнки собиралась обратить внимание. Надо было – пока там разговаривают так близко, что не до окружающих – встать, врезаться в линию взгляда – очень просящим жестом. Нэсха поймает, улыбнется, жестом засвидетельствует ему свое молчание и исчезнет – по ту сторону двери.
А Флёнка, так и не заметив, будет выговаривать:
- Тогда я точно как знала… Потому что мне Цвирька помогала. Она рисует здорово… а еще она – знает… - пока отпускает руки, вкладывая вместо них Илье в ладошку что-то небольшое, плоское, завернутое в тонкий цветной лоскуток. – Держи… Держи, на своем месте развернешь. А я побежала… Я буду скучать, ты запомни. Ладно…
«Ладно», - Илье укладывает уже ей в спину. Стоит – удивленная-удивленная. Вещичку на ладони держит. Спрашивает в пространство:
- Почему? – а потом тихо, уже вещичке. Сбившись… как будто сейчас расплачется. – Да, я тоже буду по тебе скучать…
А подарок она развернет. Дома. На их нынешней личной территории. На как уже понятно, предпоследний вечер. Ойкнет – и тихо спросит потом:
- Льеанн… у вас можно нитку попросить?
- Тебе какую? – отзовется она из угла, где пересматривает чайный ящик.
- Крепкую. Хорошую…
А завернутое в лоскуток оказывается деревянным. Причудливым древесным спилом, где из самого рисунка, некогда прорастающего сучка, немного дополненного - тонкой серебряной проволокой и росписью получился - зверь, мелкий кот, прыгнувший - в попытке ухватить передними лапами осенние листья. Дерево пахучее. "Местный можжевельник", - говорит Льеанн. Кот - белый, с чуть рыжеватым присветом, листья яркие. И Илье не сразу найдет - спрятавшийся - хвостом, изгибом кошачьего контура, подушечкой лапы намеком - движением кисточки пойманный и оставленный знак. Простой - один из первых, что вообще учатся писать... ну, вариант его. Маленький огонек. Искорка.
А поймет - улыбнется. Нитку ей Льеанн скрутит. Настоящую. Крепкую. Илье зацепит - за ушко крепления, подержит - и завяжет. Памятной подвеской на руку...
И так - вот как из рук и не выпустит. Большую часть не близкой дороги. Так и будет держаться, чуть что... Как вышла впервые за ворота храмового квартала. Дарра шли отдельно, и Льеанн, бывавшая под охраной, осознавала - как шли. А Илье шла, держалась - одной рукой за руку Саайре, другой - вот цепляла ложащегося в ладошку кота-подвеску. А еще шла рядом - старалась так, чтоб крыло зимней накидки Льеанн прикрывало и держало. Или это Льеанн старалась? Потому что шла Илье неровно, замирала, удивленно оглядывалась по сторонам, запиналась порой на брусчатке... А на старом мосту вообще замерла. Он сбывался - тихий совет Льеанн, сказанный с вечера ас'эртай Сейренн эс Сьенн. "Нам лучше выходить раньше, - на первый запрос ладонью Льеанн уточнит. - К ровному времени выхода прибавить половину. И еще... в меру разумного, - а на второй и выдаст объяснение. - Я не уверена, помнит ли Илье этот город... со стороны живых. И не хотела бы ее торопить". "Я бы предпочла миновать эту... местность побыстрее, - резким укладывает теи Сейренн. Потом задумывается и оценивает. - Ладно, разберемся".
...И так цеплялась – доставала, держалась за кота – до самого конца дороги. Последнее транспортное средство на их пути – общий скоростной паром постоянной линии Гнездовий Ри-Оэнн на Другие Старые берега – долго скользил над вроде бы ровной гладью, быстро, гладко – удивительно близко от поверхности… «И гражданских высот ниже будет…» - это прикидывала Льеанн. А Илье просто смотрела. Под ними мелькнуло белое, потом разлилось стальное, потом гладь вспыхнула золотым (а Райэн, когда полыхнуло – когда совсем плыли, неслись по сплошному золоту – говорил: «Илье – смотри – море. Рассвет и море». А теи Сейренн усмехалась: «Летный. На море с другой скорости смотрят»). А потом внезапно – загудит, до дрожи в костях, тряхнет, еще тряхнет, так, что больно, что как все внутри подлетит, а вокруг транспорта, снаружи, сплошное, белое, и шумит так, что у Райэна не получается быть его громче: «Ветер по заливу. Крошка пошла. Встанем, не бойся…» А Илье держится. Одной рукой – за него, другой – вот снова. За подарок – за кота. (Стихнет быстро. Как началось. Райэн выдохнет тогда довольное: «Все. Дома».)
Долгой дорога оказалась.
кто не знает - там 2.7 мегов)
часть два:
читать дальшепролог: ingadar.diary.ru/p188851413.htm
раз: ingadar.diary.ru/p190230727.htm
два: ingadar.diary.ru/p190364747.htm
три: ingadar.diary.ru/p192437787.htm
четыре: ingadar.diary.ru/p192806555.htm
пять: ingadar.diary.ru/p192954261.htm
шесть: ingadar.diary.ru/p193134356.htm
семь: ingadar.diary.ru/p193546396.htm
снова те же и Флёнка. вероятно последний раз в этой части. снова бытовухи
и внезапно самое начало про Гнездовья Ри-Оэнн Известие о том, что они собираются покидать храмовый квартал города Мьенже, по нему разошлось незаметно для того ж Саайре, как отпущенное на воду. Вот за то недолгое время, когда все было как обычно. Пока Илье сидела в школе, в общем зале ручного труда, в тот вечер – снова немноголюдном… но тихом, на этот раз. Сначала как всегда, с мелкой ручной работой – лист получался, прирастал – рыжий, осенний, не отвлекалась… Только потом – до конца, до уголка дошел рабочий узор, и время – сменять нить, опирать следующий фрагмент, крепить дальше – подобранный рисунок к сотканному. А Илье ждет и смотрит. Долго.
Вспоминает. Вот было. Недавно… кажется, недавно, дни еще считать трудно. Но будет можно. В личном времени – это день, когда Саайре ушел – в Колодец. Становиться лехта. Тогда надо было – решиться. Картинку – ту мозаику – взяла с собой и на завтрак, смотрела, как свет переливается по мозаике, красиво. (…был парк, были листья, мнооого листьев – зарыться… была осень… и очень большой отдельный красный лист). Смотрела – а потом сюда пришла. К начатой работе. И он нашелся, эскиз для тканого, как ждал – среди прочих, не первой – из картинок, на неуверенное Илье: «Про осень». Лист там был внизу. Большой и красный. Как тот самый. Из-за него и решилась. Потом Илье долго зарывалась в школьные запасы – пальцы пробовали, перебирали нитки, шерсть – она разная (…закрыть глаза. Проверить. А правда цвета на ощупь тоже разные?.. Или кажется. У… ниери Льеанн спрошу.) Долго проверяла, носила к картинке, было страшно – не подобрать… Очень хотелось чтоб лист получился. Тот самый.
Потом сидела. Собирала. С него и начала. Надо медленно, руки вспомнят – и действительно – вспоминали… А если вот так, не отвлекаясь, вслушиваясь, как – медленно, ниточка за ниточкой перебираемая основа все-таки шепотом поет. (…это тоже музыка…) То вспоминает что-то еще. Это не очень можно словами, и очень страшно, это только с двух голосов – лехта Льеанн и лехта Трэстинки можно назвать и поверить – да, это так – действительно. Звучит – как прорастает обратно – быть твоей. Твоя земля. Твоего сердца.
Недавно. И сколько-то прошло. И лист тот получился. Похожим. И на него легли, зацепились, еще два мелких… Золотой и вот этот рыжий. А мир вокруг за это время принес много… другого. Изменился. Подумать, выдохнуть – и она… наверно тоже другая. А теперь еще раз изменится и очень по-другому, и кажется, что совсем…
Вот сейчас только и собираться. Понимать. Смотреть на листик…
Там ниери Нэсха и проявится. С тихим вопросом можно ли вмешаться. А когда Илье разрешит – улыбнется:
- У нее ножки снимаются. У рамы. Основа держится крепко, если что – запаковать… И можешь взять ее с собой…
Илье смотрит. Перебирает нити основы (…звучат. Одним звуком.) Пройдет пальцами по контуру листа. Потом чуть качнет раму ладонью:
- Тяжелая… - и потом уже, укладывая вдумчиво: решила. – Ниери Нэсха, я могу… оставить ее здесь? Вам не помешает? - и еще говорит, под ровный согласный жест. – Я запомнила… что каждая недоделанная работа смотрит тебе вслед… и… иногда мешает двигаться, правильно?
- Да, ты запомнила, - отзывается ей Нэсха. – Но есть еще варианты. Например – что это просто не твоя работа…
- Я… помню. Нет – моя. Я ее сделаю. Но… - Илье сбивается, еще раз обводит пальцем лист – нижний. Тот самый красный. И завершает. – Пусть она меня подождет. Я… хочу вернуться. Ладно?
- Хорошо, - отзовется Нэсха. – Она тебя подождет. Мы тоже. Ладно?
Илье быстро, растеряно согласится – и еще вернется к работе. Начинать новый, еще один рыжий лист. А там скоро будет и небо.
И в общем зале ручного труда еще сколько-то будет тихо. А потом – Саайре почему-то ожидал, что она здесь точно появится. Именно сейчас в этот день. Когда ниери Нэсха на какое-то время оставит зал – и в дверь через какое-то быстрое время осторожно всунется остренькое личико Флёнки. С не очень-то тихим:
- И-илье?
Илье оторвется от работы, поймет не сразу – откуда ж ее зовут, потом ойкнет, позовет: «Заходи!» - в работе, вставать долго… Флёнка забежит, на цыпочках, преувеличенно оглядываясь. На что Илье будет удивленно смотреть. Та и пояснит добравшись, снова шепотом:
- Мне вообще сюда не очень можно… Нэсха все-таки еще сердится. Из общего зала гоняет, а то что я работу бросаю… А вот, я не к работе, я опять тебя поймать.
- Я… скажу?.. – начинает Илье, от нее отмахиваются…
- Да… не надо. Я в другом месте должна… Ой, ну ладно. Я… - ну, подслушала: ты вдруг от нас отбываешь, да?
- Да… видимо, - отзывается Илье.
Листок останется недоделанным… Растеряется она потом, когда Флёнка протянет – обе руки, близким таким, открытым жестом. Ме-едленно уберет моток наверх. Посмотрит – и все-таки поймает руки.
- Грустно, - не очень звонко скажет Флёнка, цепко – удерживая ее ладошку. – Я скучать буду… - и уже торопится. – А, нет, мастер… Я... буду ждать. И заниматься. У меня получится, вот увидишь. И я тебе покажу. Ты ведь сюда вернешься? А... все равно скучать буду!
Илье начинает говорить тихо. Поверх последней фразы. Удивленно еще:
- Да. Я обязательно вернусь... - потом долго пальцы собирают мысль, времени бы им хватило - соткать еще не один такой листик... Прежде, чем у Илье получится сказать. - Только я, наверно, вернусь... уже другой.
- А... ну, это ничего, - звенит тогда Флёнка. - Мы же растем. А Мастером ты все равно останешься. И... вот, - на этом Флёнка чуть еще крепче уцепляется Илье за руку.
То, что надо сказать дальше, Илье тоже дается непросто. "А она впервые это говорит", - мог понять про себя Саайре. Что какой-то частью себя следил за диалогом. Следил и зацепился: "И доверяет..." На этом - все-таки произнесенном Илье.
- Но я... наверно, совсем другой, - вдохнет - и... - Я жду ребенка.
- Ты? – нет, Флёнка удивится. Полностью. Открыто. Вот по уши – это Саайре точно думает, что даже и они, по-кошачьи, сдвигаются назад. Но как-то – это он тоже так определит. Что Илье сказала бы «не страшно». А потом Флёнка выдыхает и вот – принимает решение. – Ну… ладно. Спасибо… что поделилась. Я тебе тоже скажу, - и переходит на шепот, - у нас самый младший… как раз родится. Тогда вместе подрастать будут. Ой… - отряхивается, отряхивается, считает что-то на пальцах, говорит потом, сначала внутренним. – Ну, Цвирька вроде не очень изменилась… это самая старшая. Наша. Это я с ней первый раз смотрела… они вообще такие… интересные. Совсем маленькие. Только шума от них много… - и совсем на ухо спросит. – А страшно?
- Еще… не понимаю, - тоже очень негромко отзовется Илье.
Что и Саайре не услышит. Он, правда, большей частью внимания будет занят другим. Лехта Нэсха уходила ненадолго. Вернулась. И на явление Флёнки собиралась обратить внимание. Надо было – пока там разговаривают так близко, что не до окружающих – встать, врезаться в линию взгляда – очень просящим жестом. Нэсха поймает, улыбнется, жестом засвидетельствует ему свое молчание и исчезнет – по ту сторону двери.
А Флёнка, так и не заметив, будет выговаривать:
- Тогда я точно как знала… Потому что мне Цвирька помогала. Она рисует здорово… а еще она – знает… - пока отпускает руки, вкладывая вместо них Илье в ладошку что-то небольшое, плоское, завернутое в тонкий цветной лоскуток. – Держи… Держи, на своем месте развернешь. А я побежала… Я буду скучать, ты запомни. Ладно…
«Ладно», - Илье укладывает уже ей в спину. Стоит – удивленная-удивленная. Вещичку на ладони держит. Спрашивает в пространство:
- Почему? – а потом тихо, уже вещичке. Сбившись… как будто сейчас расплачется. – Да, я тоже буду по тебе скучать…
А подарок она развернет. Дома. На их нынешней личной территории. На как уже понятно, предпоследний вечер. Ойкнет – и тихо спросит потом:
- Льеанн… у вас можно нитку попросить?
- Тебе какую? – отзовется она из угла, где пересматривает чайный ящик.
- Крепкую. Хорошую…
А завернутое в лоскуток оказывается деревянным. Причудливым древесным спилом, где из самого рисунка, некогда прорастающего сучка, немного дополненного - тонкой серебряной проволокой и росписью получился - зверь, мелкий кот, прыгнувший - в попытке ухватить передними лапами осенние листья. Дерево пахучее. "Местный можжевельник", - говорит Льеанн. Кот - белый, с чуть рыжеватым присветом, листья яркие. И Илье не сразу найдет - спрятавшийся - хвостом, изгибом кошачьего контура, подушечкой лапы намеком - движением кисточки пойманный и оставленный знак. Простой - один из первых, что вообще учатся писать... ну, вариант его. Маленький огонек. Искорка.
А поймет - улыбнется. Нитку ей Льеанн скрутит. Настоящую. Крепкую. Илье зацепит - за ушко крепления, подержит - и завяжет. Памятной подвеской на руку...
И так - вот как из рук и не выпустит. Большую часть не близкой дороги. Так и будет держаться, чуть что... Как вышла впервые за ворота храмового квартала. Дарра шли отдельно, и Льеанн, бывавшая под охраной, осознавала - как шли. А Илье шла, держалась - одной рукой за руку Саайре, другой - вот цепляла ложащегося в ладошку кота-подвеску. А еще шла рядом - старалась так, чтоб крыло зимней накидки Льеанн прикрывало и держало. Или это Льеанн старалась? Потому что шла Илье неровно, замирала, удивленно оглядывалась по сторонам, запиналась порой на брусчатке... А на старом мосту вообще замерла. Он сбывался - тихий совет Льеанн, сказанный с вечера ас'эртай Сейренн эс Сьенн. "Нам лучше выходить раньше, - на первый запрос ладонью Льеанн уточнит. - К ровному времени выхода прибавить половину. И еще... в меру разумного, - а на второй и выдаст объяснение. - Я не уверена, помнит ли Илье этот город... со стороны живых. И не хотела бы ее торопить". "Я бы предпочла миновать эту... местность побыстрее, - резким укладывает теи Сейренн. Потом задумывается и оценивает. - Ладно, разберемся".
...И так цеплялась – доставала, держалась за кота – до самого конца дороги. Последнее транспортное средство на их пути – общий скоростной паром постоянной линии Гнездовий Ри-Оэнн на Другие Старые берега – долго скользил над вроде бы ровной гладью, быстро, гладко – удивительно близко от поверхности… «И гражданских высот ниже будет…» - это прикидывала Льеанн. А Илье просто смотрела. Под ними мелькнуло белое, потом разлилось стальное, потом гладь вспыхнула золотым (а Райэн, когда полыхнуло – когда совсем плыли, неслись по сплошному золоту – говорил: «Илье – смотри – море. Рассвет и море». А теи Сейренн усмехалась: «Летный. На море с другой скорости смотрят»). А потом внезапно – загудит, до дрожи в костях, тряхнет, еще тряхнет, так, что больно, что как все внутри подлетит, а вокруг транспорта, снаружи, сплошное, белое, и шумит так, что у Райэна не получается быть его громче: «Ветер по заливу. Крошка пошла. Встанем, не бойся…» А Илье держится. Одной рукой – за него, другой – вот снова. За подарок – за кота. (Стихнет быстро. Как началось. Райэн выдохнет тогда довольное: «Все. Дома».)
Долгой дорога оказалась.
@темы: сказочки, Те-кто-Служит, Тейрвенон, Тильсенн
-
-
03.12.2013 в 10:58и ужасно хочу продолжения, как всегда ))
-
-
03.12.2013 в 12:34-
-
03.12.2013 в 14:48-
-
03.12.2013 в 22:43Actinia, продолжение разумеется будет
Col. Andrzey Protiwienski, ....а про Гнездо Сьенн там практически вся вторая часть
-feuervogel-, будет. в третьей