и все-таки я вывешу эту историю.
Извините, мрачная. Непонятная... кто все эти люди. Файская. В ритме Канона... Зато про Алакесту.
Это несколько после истории про Илье, если что. Как раз та, что мне нужна, чтоб досказать тот катарсис.

Полез я со своим рылом в имперские траурные церемонии

***
Когда над воротами дома поднимают траурные флаги –
его хозяева вправе заложить ворота и прожить свое личное горе без посторонних.
К сожалению, это утверждение не касается Высоких Домов – в самом начале траурных дней.
Посетить прощальную церемонию недавнего главы Дома,
пятого по старшинству среди Великих Домов –
многих жителей Исс-Тарры сподвигнут долг и обязанность оказать почтение.

И любопытство.

дальше?Альгейя а'Нард ушла негромко.
В последние ничейные дни этого Somilat.
Буднично. Легла спать и больше не проснулась.
Прибывшие медики ничего не смогли сделать: расход ресурса по полную несовместимость с жизнью.

Не слишком негромко.
Недавний –
поперек линий наследования по передоверенным полномочиям –
глава Дома Нард, ас'эртай Гилрайо думает ровно сейчас.
Что в этот полдень в зале прощальных церемоний Дома Нард будет излишне много посетителей.
И излишне много недолжных взглядов.
Не каждый глава Дома уходит из жизни в начале шестого десятка своих звездных лет.
Просто не проснувшись однажды утром.

Альгейе, надо думать, были и будут глубоко все равно означенные взгляды,
а нынешний глава Дома Нард неплохо знает, как работать с этим материалом.

Ас'эртай Безмолвной Службы Гилрайо а'Нард это думает.
Медленно.
В утреннее бдение, в первый выдох рассветного круга, в положенное время,
когда к Дому Нард - в должное время должным образом - идет первый посетитель.
Задвигать перед которым ворота –
во-первых, небезопасно,
а во-вторых недостойно.

Аль'эртай Службы наблюдения общества Алакеста а'Лайетт совершенно не обязана приходить в этот дом сейчас. Но она идет –
и она из уважения к Дому сменила - привычную свою светлую почти полевую на явно облегченный вариант траурного церемониального.
И идет она тоже - из уважения к Дому - пешком, пренебрегая личными переходами –
с самого начала подъема.
Идет, игнорируя холодный ветер с мелким снегом. В закатном шелке.
Но отчетливо хромает.

Хозяин дома, над которым подняты траурные флаги, вправе не выходить встречать желающих придти и вспомнить.
Но Гилрайо а'Нард идет.
С парадных лестниц, по парку, мимо прудов, по темному, пар выдыхающему, камню, дальше по уже заснеженной аллее - к воротам.
Ллаитт соблюдает церемониал. И ждет.
И первый высокий и почтительный поклон отвешивает сама.

Там, где над воротами дома подняты траурные флаги, привычным статусам можно постоять в стороне.

- Я приветствую вас сегодня, Глава Дома, - говорит аль'эртай Алакеста. - И прошу у вас позволения проводить и запомнить - ту, кто сегодня ушла от нас совсем.
- Айе, аль'эртай Алакеста, - он ответит не самым формальным, но допустимым.
Она видит. И отмечает.
Что в этот день Гилрайо а'Нард предпочел траурному церемониальному - военную форму.
С траурной повязкой на рукаве. Безмолвная служба нечасто надевает форму.
И высоким церемониальным фаэ он владеет не хуже... по-другому. Не получится так естественно, как у беловолосых. –
Я даю вам мое позволение. Вы... желаете проводить отдельно?
- Желаю. Но если вы позволите, останусь на церемонию.
- Я даю вам свое разрешение, - еще раз отзовется ас'эртай Гилрайо. - И хочу сказать, что собираюсь вас сопроводить.
- Благодарю вас, - откликнется аль'эртай Алакеста.
"Знаешь?" – запросит взгляд ллаитт.
«Знаю, - откликнется взглядом же Гилрайо. – И не собираюсь рассказывать».

Когда тоже утром, куда более ранним, не доходя до летнего рассветного круга –
в это время в глухую зимнюю черноту
аль'эртай Алакеста узнала, что Альгейя а'Нард умерла...
Ллаитт сначала удивилась.
Выдохнула.
Выяснила обстоятельства.
Завещание и последние изменения его Алакеста затребовала уже в рабочем порядке.

Ньера Хваталочка осталась верна себе.
В незначимое время, далеко по прошествию дела Семьи Тийе, по которому глава Службы наблюдения общества хорошо запомнила Альгейю а'Нард,
на относительном отдалении от перемены власти в Дома Нард, от своей добровольной передачи полномочий тогда еще эль’ньеро Гилрайо роэ'Нард,
среди внесенных незначительных изменений в перечень личного имущества и рекомендуемых назначений, Альгейя а'Нард вносит просьбу умолчания.
"Остаюсь с просьбой к людям моего Дома и профильным службам,
какими бы ни были обстоятельства моего ухода из мира живых
оставить их без внимания и расследования".
Было... непривычно.
Высокий Дом на то и высокий, чтоб вспоминать замшелые традиции и использовать их как что-то рядовое и никем так и не замеченное...

А потом Алакеста а'Лайетт выдохнула еще раз.
Церемония прощания назначена на завтра.
Понадобится отсчитать себе незадействованный день.
Что относительно возможно в пока еще ничейные дни.
И затребовать со служб устройства Дома Лайетт подобающий церемониальный.

Ас'эртай Гилрайо а'Нард ведет посетителя короткой дорогой. Мимо основного дома.
Широкая территория Дома.
Со своими стенами на территории белостенной Исс-Тарры.
И правом на свой зал Прощальных Церемоний.

Они переходят мост –
брод –
с камнями на камень –
спуском, ступеньками...
очень старая традиция –
и входят в галерею.

"Обязательными... ступеньками", -
это аль'эртай Алакеста думает подробно и далеко не высоким по интонациям.
Хорошо, что подобающий шаг позволяет не спешить.
Совсем не спешить.

Под резными сводами галереи она запросит.
Отчетливым размеренным жестом, обращенным к ас'эртай Гилрайо.
"Знаешь?"

Он остановится.

Он прекрасно отдает себе отчет - при всех его заслугах и званиях
у аль'эртай Службы наблюдения общества есть все полномочия сейчас взять его и снять - все доступные данные личного архива.
Если сочтет нужным.

- Я думаю, - ровно и отчетливо проговорит Гилрайо. - У нее накопилось достаточно вопросов к ее Богу.
Позвольте ей, наконец, их задать.
Все.

"Гнев? Горе?" - да, ллаитт это думает.
Как анализируя наличествующий выброс эмоционального ресурса впустую.
Она не настолько качественно это умеет.
Но может предположить.
Наличествуют.
Но далеко не в такой концентрации.
Больше них - точное знание:
та, что стоит сейчас перед ним, действительно может ей помешать.

Они будут смотреть друг на друга.
Аль'эртай Алакеста и ас'эртай Гилрайо.
Глава Службы наблюдения общества и старший командный Безмолвной службы.
Ньера Глиста и Леопардовая Жаба.
Долго.
Выдох.

- Я стараюсь выполнять просьбы людей, которым я тоже принадлежу, ас'эртай Гилрайо, - потом откликнется Алакеста. -
И отдельно - посмертные.
При соблюдении этого условиях - вы позволите мне пройти и попрощаться в одиночестве?

Соглашается Гилрайо через выдох.
Жестом. "Да, -
и еще одним, мало тут уместным. –
Я доверяю".

Там тоже - ступеньки.
В зал Прощальных церемоний.
Спуск.
Хорошо их по правилам - двенадцать.

А Альгейя а'Нард, кто ушла совсем, на себя была... похожа.
На совсем живую.
Только будто полностью думает - глубоко и закрывшись - что-то совсем важное...
Так, как никогда бы себе не позволила, оставшись в живых.
Был ли - на протяжении последних звездных...
десятков звездных у нее кто-то, при ком бы она себе позволила –
в мире живых –
так полностью задуматься?..
Кому было бы можно - сесть рядом и спросить: о чем думаешь?

- Да, эр'ньеро Альгейя, очень хочется - сесть и спросить, -
первое, беззвучно говорит ллаитт Алакеста.
Потом уже проходит еще четыре шага из шести. Но оставляет быть и следующее. –
Я этого не сделаю.

И потом уже возьмет из корзины уголек благодарственных, засветит, проговорит должное быть сейчас:
- Иди легко, Альгейя а'Нард, я тебя запомню, -
и оставит первый огонек раскачиваться, биться на ветру.

Их будет много. Потом, когда пройдет прощальная церемония, здесь отодвинут все двери и раскроют все просветы,
войдет ветер и развеет весь пепел, что от них останется.
Как должно быть.

- Я надеюсь, твоя дорога будет легкой, -
неуместное Алакеста а'Лайетт говорит также беззвучно. –
И он тебе ответит.

Летописцы Изначального рукописного архива,

(…того самого, о котором аль'эртай Алакеста высказывалась во всеуслышание.
Что единственное рациональное использование, которое она для данного места видит –
это в один светлый день перед самым Somilat, вырубить в этом комплексе все системы безопасности,
выгнать весь заработавшийся персонал - а можно и не весь –
и запалить его со всех восьми концов.
По крайней мере, такого праздничного костра в самые долгие ночи в Исс-Тарре давно не видели.
Высказывалась трижды.
Последний раз как раз на старте дела Семьи эс Тийе.

Старшие Изначального архива в ответ делали оберегающие знаки.
Потому что... если эта действительно захочет - эта сделает.)

зафиксировали, что ллаитт Алакеста, аль'эртай Службы наблюдения общества, оказала честь Дому Нард, полностью отстояв всю церемонию Прощания,
с согласия действующего Главы Дома и прочих родичей, могущих возразить, участвовала в церемонии, шла вторым голосом.
Что должно быть ушедшей Альгейе а’Нард повезло, к ней окажутся добры – туманные тропы и посмертие,
все-таки очень редко посторонних, уходящих из мира совсем, провожают – дети государя и Бога –
говорили тоже в архиве.
Сама ллаитт о том понятия не имела.

В верхний парк дома Нард самая сильная метель проходит только там, где ей позволяют. Ложится, украшает камни, ветви деревьев, играет на просвет… А так…
Темные горские камни дорожки – серый, серебряный, земляной, черный,
алые, резные листья,
каскад прудов –
медленную воду все также прорезают зеленые листья водяных стрел,
и в светлой воде,
если остановиться – точно увидишь,
стайкой скользят карпы…

Самая сердцевина зимы. Окончание Somilat.
Дом Нард любит демонстрировать, сколь богат талантами…

Ллаитт, ушедшая с неофициальной части церемонии раньше и без провожатых думает другое:
«Их все так же – шесть рыжих, два – белых, с алыми пятнами, -
смотрит, остановившись у декоративного моста аль’эртай Алакеста. –
Да, именно здесь. Чуть дальше: у начала пруда».
Здесь – она оставила Альгейю а’Нард, дальше шла без провожатого – значит, видела ее в последний раз в пространстве личного разговора.
Как раз на старте дела Семьи эс Тийе.
Где-то два звездных года… с половиной – назад – обратит внимание на время ллаитт.
Придется подумать: сейчас идет странный звездный:
двое из старших участников той истории в него покинули мир живых,
у младших – как раз у Семьи эс Ноэн – родились дети,
а сад дома Нард все так же не замечает зимы,
и все так же нарезает в воде круги стайка карпов и плывет к поверхности –
рассчитывает, что покормят?

Нет. Их семь. На одного рыжего стало меньше…
Срок их жизни редко бывает больше пяти звездных –
вряд ли они те же самые…

«Нет. Я не нахожу в себе сожаления о сделанном», -
тоже беззвучно говорит ллаитт, еще глядя в воду.
И идет. К нижнему саду, куда уже допущена метель.
Снег усиливается.

Гилрайо а’Нард, долю внимания оставлявший на системы слежения: как там перемещается высокая гостья, не застребовавшая провожатого –
до конца неофициальной части церемонии недолжно –
оставляет наблюдение.
И эту же долю мысли оставляет себе – подумать: еще недолго.
А потом он отдаст разрешение заложить ворота.
И воспользуется – преимуществом своей не слишком перемешанной крови, позволяющей напиться в темную.
Сегодня он это сделает.
Обдумывать дальнейшие действия время будет завтра.

К личному переходу Алакеста а'Лайетт прибегнет. Отойдя на положенное церемониалом расстояние. Во внутреннюю территорию Крылатого дома, места постоянного размещения старших командных Службы наблюдения общества и ее архива.
Снег усиливается.
Идти уже тяжело.
А шестьдесят четыре ступени лестницы парадного входа Крылатого дома ей будут уже совсем лишними.

Поэтому не заметит.
С верхних ступеней этой лестницы штабное логово «устоев безопасности» присматривается все целиком.
Наверху, в левом крыле, в территории, отведенной ас'эртай Сейренн эс Сьенн,
сегодня тоже подмигивает огонек благодарственных.
Собственный кабинет близко к вечеру в остатки ничейных дней - хорошее место, чтобы остаться одному.
По тому же поводу, как ни странно.
Присутствие - да и опосредованные заявления подобающего траурного церемониала от Гнезда эс Сьенн Дому Нард были бы... слишком недолжным издевательством.
Но памятный огонь никем не запрещено засветить и лично.
Разумеется, здесь никто не удивился, зачем дарра уголек благодарственных.

- Идите легко, эр'ньеро Альгейя а'Нард,
Песчаный Червяк,
я вас запомню.
Какой знала всегда, какой помню ближайшие звездные, и помню сегодня.
Думаю надолго, -
медленным высоким фаэ на общем наречии говорит ас'эртай Сейренн эс Сьенн.
Огонек тоже вздрагивает: ветер проходит в отодвинутую створку.
Там метель - снаружи.

Ас'эртай Сейренн эс Сьенн думает странно похожее: трудный выпал звездный год.
Трудно - когда из мира живых последовательно уходят близкие друзья
и совсем привычные неприятели.
Особенно когда они ну парой звездных старше.
А то и моложе, чем ты.
Это меняет - привычный мир, как... привычную подвижность рук.
Вслед - она как раз сгибает и разгибает пальцы,
отсветы - огонька благодарственных - ложатся на непрошено проступающие чешуйки.
"Старею", - отдельным и личным думает дарра.
А за окном все усиливается снег.

Карпы в такую погоду
в пруду недоступного снегу верхнего парка Дома Нард,
жмутся к узкому месту под мостом,
где проложен теплый водосброс.
Несмотря на все искусство Дома Нард вода в такую пору все-таки холодная